"...Ну, конечно, российские стратегические границы — это, безусловно, полный контроль украинской территории, какая бы она ни осталась на момент 1924, 1925, 1926 года. И Медведев, кстати, об этом тоже сказал, что есть история про конкретную территорию, а есть про стратегические, исторические составляющие. И в этом смысле он, в принципе, в очередной раз очертил то, что процесс, который мы сейчас наблюдаем, специальная военная операция, и наша страна, и наше общество, оно не должно, скажем так, думать о том, что даже в условиях, может быть, какой-то заморозки, опять же, как один из сценариев, каких-то переговоров, договоренностей или перемирия, чего угодно, цели и стратегические интересы России с исторической точки зрения, с исторической перспективы, они понятны. И мне кажется, вот опять же, с точки зрения посыла, это крайне важно, это очень важно. Я всегда был противником истории там, вот мы дойдем до Львова, потом Варшава и вообще сарматы на Вашингтон. Но когда Медведев, который был президентом, который в Совбезе отвечает за многие важные отрасли, не забудьте, он возглавляет комиссию у нас военно-промышленного комплекса, он знает, что такое... наш ВПК, что такое наши образцы вооружений, как блестяще наши ребята, герои в тылу работают в три смены для того, чтобы наши бойцы не нуждались в... чтобы не было недостатка, да? И в этом смысле, вот обладая этим знанием, это очень важно. Человек на такую аудиторию публичную не стал бы, ну простите, я скажу сейчас по-народному, гнать порожняк. Он говорит не как суперофициальное лицо, потому что на завнешнюю политику отвечает президент, ну и мысли президента может интерпретировать министр иностранных дел, но как человек погруженный в определенное, знаешь, информационное, культурно-информационное пространство. Вот очень просто. Если бы велись переговоры о договорниках, о сдаче, о чем угодно внутри элиты, Медведев бы никогда в жизни не вышел на такую аудиторию публично и заявлял такие вещи;

• Медведев бы никогда в жизни не вышел на такую аудиторию публично и заявлял такие вещи;

• И вот исходя из этого, мне кажется, история про границы, про стратегические интересы, про историю, в конце концов, она имеет крайне важное значение. И последний момент. Очень долгое время там российская элита, наследники девяностых. Они вот получили вот это богатство и распоряжались им, ну опять же, не давая каких-то грубых оценок, но не так, как люди, которые войдут в историю. А вот Медведев сейчас, естественно, в первую очередь наш президент и люди, которые понимают, что это за окно, что это за исторический шанс, начинают мыслить другими категориями. Когда Медведев говорит о возврате к истории, о том, что по обе стороны Днепра это русская земля, этот человек Опять же, можно по-разному относиться к Числавию, который хочет своими делами остаться в памяти предков поколений, в конце концов, в русской истории, как человек, который действительно этому поспособствовал. Поэтому я всячески приветствую то, о чем говорил Дмитрий Анатольевич".